Марк Аврелий - Наедине с собой - Книга вторая - 13

Нет ничего более жалкого, нежели человек, измеряющий все вдоль и поперек, пытающийся, как говорит поэт, «мерить просторы земли, спускаясь под землю», разгадать тайну душ окружающих его людей, но не сознающий, что для него вполне достаточно общения только со своим внутренним гением и честного служения ему. Последнее же заключается в том, чтобы оберечь его от страстей, безрассудства и недовольства делами богов и людей. Дела богов почтенны своим совершенством, дела людей любезны нам в силу родства с ними. Но иногда последние возбуждают некоторого рода жалость: когда в них проявляется неведение добра и зла – уродство не меньшее, нежели неспособность различать белое и черное.

Бывает такое состояние: ты с огромным рвением изучаешь мир. Измеряешь расстояния между городами и звездами, пытаешься заглянуть в чужие души, как в сложный чертеж, и разгадать их тайные мотивы. Вспоминается образ из древности человек, который «мерит просторы земли, спускаясь под землю». Кажется, что если всё измерить и всё понять вовне, то и внутри наступит порядок.

Но есть в этом что-то жалкое. Мы великие картографы чужих душ и внешних просторов, но при этом так часто незнакомы с единственной территорией, которая нам по-настоящему принадлежит, с самими собой.

Марк Аврелий, римский император и философ, говорил, что нам вполне достаточно общения с собственным «внутренним гением» и честного служения ему. Что это за служба? Не в том, чтобы добиться громких успехов, а в том, чтобы быть стражем своего внутреннего мира. Оберегать его от трех тиранов:

1. От бушующих страстей, которые захлестывают разум.
2. От слепого безрассудства, что заставляет нас наступать на одни и те же грабли.
3. И, что особенно важно, от недовольства делами богов и людей.

Здесь ключ. Дела богов (или мироздания, природы, высшего порядка как вам ближе) совершенны сами по себе. Мы не в силах их изменить, и роптать на них все равно что сердиться на дождь или на то, что ночь сменяет день.

А дела людей… Они нам близки, потому что мы из одной плоти. Мы можем любить людей, помогать им, быть с ними в обществе. Но когда мы видим в их поступках зло, глупость или ложь, стоит помнить: чаще всего это проявление неведения. Человек просто не видит разницы между добром и злом для него это как не отличать черное от белого. И это не повод для гнева, а скорее для тихой жалости. Для того, чтобы не заражаться их слепотой, а просто видеть ее.

Так что, возможно, самая важная работа происходит не снаружи, с линейкой и картой в руках, а внутри. В тишине. В диалоге с тем самым внутренним гением. Научиться быть ему верным это и есть главная мера всего.